[ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка за 1999 год ] [ "Мир денег" ] [ поиск ]

Мир денег No 13(57), 6 декабря 1999

Сергей КИРИЕНКО: Раньше верхушка владела колбасой, сейчас - свободами - Сейчас, может быть, уже поздно рассуждать, но не кажется ли вам, Сергей Владиленович, что вы распыляете политическую энергию, когда идете и на выборы мэра, и на парламентские выборы? И вообще, не втягивают ли вас в чужую игру - например, Кремля против Лужкова?

- Я вообще не играю и не ввязываюсь в чужие игры. Дискуссия о Кремле и мэре закончилась с выдвижением в кандидаты на пост городского головы от администрации президента. По сути я выступаю против обеих сторон. А по большому счету речь идет немного о другом.

Союз правых сил - это единственная, помимо КПРФ, идеологическая партия. Я считаю, что СПС - ядро одной из партий в будущей двухпартийной системе. Мы - не партия сегодняшней власти и вряд ли станем ею на ближайших выборах. Мы - партия будущей власти и уже сегодня должны вести себя соответственно этому статусу.

Сейчас реальный выбор таков: есть партия, зовущая назад, - КПРФ, есть центристы, блок Лужкова-Примакова, сторонники номенклатурного капитализма, цель которых - оставить все, как есть сейчас, и Союз правых сил - партия, предлагающая двигаться вперед. Главная угроза для нас - это не коммунисты. Голосование за них - это протест против неоправдавшихся ожиданий. А вот номенклатурный капитализм реален и опасен. Лужков предлагает московскую модель для всей страны. А Москва - это витрина номенклатурного капитализма, здесь люди живут лучше, чем во всей России. Но за счет чего?

Знаете, на Востоке действует такой принцип: если в засушливых районах есть арык, из которого оросительная система идет по участкам, то командовать задвижкой поручают только хозяину последнего участка - чтобы и до него тоже доходила вода. В нашем случае весь набор демократических прав и свобод - это та самая оросительная система. Но беда в том, что при номенклатурном капитализме владельцами задвижки являются хозяева первых участков. И водой пользуются именно они.

Ничего нового в этой системе нет. В свое время партийная верхушка оставляла на своем уровне хорошую копченую колбасу и она не доставалась всем остальным. Теперь ровно то же самое происходит со свободами. Вода пошла, либеральные свободы дали эффект. Но верхушка монопольно владеет свободами. Раньше владела колбасой, сейчас - свободами. И это оказалось гораздо более интересным. Раньше колбасу не пропускали для всех, теперь со свободами, в частности, свободой предпринимательства, поступили точно так же. Вот и весь выбор: одни говорят - не нужна нам эта вода, другие - давайте оставим все, как есть, все же хорошо (им действительно хорошо - задвижка и вода именно у них!), наш ответ - давайте поменяем правила управления задвижкой и дадим воду всем.

Для того чтобы открыть задвижку и пустить воду на последние участки, бороться придется с сегодняшним владельцем задвижки. Тогда наша партия, как партия будущей власти, которая должна всегда и везде высказывать свою позицию на всех выборах, должна выбрать, где ей бороться. Там, где номенклатурный капитализм развит лучше всего - в Москве.

- То есть вы считаете себя обязанным участвовать и в московских выборах?

- Да, считаю обязанным. И наша главная задача на этих выборах - показать, что применение программы Союза правых сил, которую мы на днях представили, может дать положительный эффект, доказать, что наша программа, над которой мы работали четыре месяца, лучше программы номенклатурного капитализма.

Это применение программы СПС по отношению к Москве. Я показываю, что это дает. Это дает десятки дополнительных миллиардов рублей здесь, в Москве.

- Вы не раз подчеркивали, что основная проблема правых - разбудить потенциальный электорат, который разделяет ваши ценности, но не считает необходимым голосовать за их носителей. Решена ли эта проблема, ведь судить по социологическим рейтингам очень трудно - цифры скачут вверх и вниз?

- Цифры действительно скачут. Есть 3,5 - 4 процента твердого электората. Все остальное - предмет возможностей. Вот свежий опрос ВЦИОМа. Вопрос: кто не проголосует за партии, входящие в СПС, ни при каких условиях? Таких оказалось 44 процента. То есть 56 процентов избирателей в принципе допускают для себя возможность проголосовать за Союз правых сил. 22 процента были бы готовы проголосовать. Дальше начинается набор проблем: разочарованность в реформах, неоправдавшиеся ожидания. Основной вопрос - является СПС защитником не абстрактных свобод, а именно меня. Правые политики, которые проводили в России реформы, воспринимались как люди, занимающиеся абстрактной макроэкономикой, абстрактными финансами, которые лично пенсионера Ивана Ивановича Иванова или слесаря Василия Васильевича Васильева не касаются. И это правильно, потому что от либерализма и демократии получили конкретную выгоду конкретные владельцы первых участков.

И теперь все зависит от нас самих - сможем ли мы доказать, что мы в состоянии обеспечить равные возможности для всех. Это вопрос равенства возможностей.

В недавно опубликованном сценарии развития России Дениса Драгунского есть очень точное наблюдение. Есть три сценария для России: "Первый - это когда придется бежать отсюда со всех ног.

Второй - когда самим можно будет худо-бедно дожить в России, а детей лучше все-таки отправить подальше. И третий - когда страну не стыдно будет передать детям". Вот третий сценарий - это то, за что мы боремся. Сами-то мы можем дожить при номенклатурном капитализме, а вот за детей обидно...

Так что электоральный резерв большой. Моя оценка: 6 - 7 процентов - это то, что мы гарантированно можем получить, если действия наши правильны и если люди делают осознанный выбор. Предел, которого мы можем достигнуть, - гораздо больше. Но сразу его достичь не удастся. Кстати, те же опросы показывают: когда людей спрашивают, какую партию они считают партией будущего - мы занимаем первое место. Но насколько быстро придет это будущее, зависит от того, как мы голосуем сейчас. Пять процентов - это не цель, это только средство.

- Недавно вы сказали, что правые могут поддержать кандидатуру Владимира Путина на президентских выборах. Вы считаете, что именно он сможет отстаивать интересы правого электората?

- Союз правых сил будет брать власть в стране к выборам 2003 - 2004 годов. А в 2000 году нужна фигура компромиссная. Таким кандидатом может быть Путин.

Но за рассуждениями о рейтинге Путина мы забыли очень важную вещь. Все, что он делает, мы рассматриваем только под углом зрения выборов. Но ничего себе шуточки - Чечня, состояние экономики, вопрос об объединении с Белоруссией! О какой предвыборной программе мы говорим - решаются вопросы принципиальной, стратегической важности для России.

Экс-премьеры сейчас регулярно собираются у действующего главы правительства. На недавней встрече, где присутствовало и руководство Госдумы, и лидеры фракций, я сделал заявление: если мы договорились о чем-то, например, о поддержке решения о создании санитарного кордона, то этих договоренностей надо придерживаться. Ответственность - общая. И тогда будет создан новый механизм принятия решений. Сейчас нет гарантий того, что любые решения, принимаемые властью, окажутся долгосрочными - премьеров меняют, Дума переизбирается, президенту осталось 8 месяцев до окончания срока.

За что я уважаю Путина, при том, что в каких-то вопросах у меня могут быть расхождения с ним? Он выбирает самую болезненную точку и берет всю полноту ответственности за ее решение. Но если он отвечает один - значит, он изолирован. И тогда снова возникает вопрос о необходимости нового механизма принятия решений.

- Решения этого своеобразного госсовета - неформальные. Соответственно, любое происшествие в политических сферах - снятие премьера, например, может сломать всю конструкцию.

- Знаете, если исходить из того, что избиратель дурак - тогда да. Но не надо так считать. У нас люди всегда оказываются умнее, чем о них думают социологи, политологи и уж тем более политики.

Андрей КОЛЕСНИКОВ, редактор отдела политики "Известий", специально для "МД"


[ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ