[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка за 1900 год ] [ "На дне" ] [ поиск ]

На дне No 16(49) 1998 г.

О творцах живых и мертвых
"Хороший художник - мертвый художник."

Распространенное мнение "Хороший художник - живой художник."

Другое мнение Умер Альфред Шнитке. Теперь, когда об этом факте забыли все газеты, когда утрата стала неотъемлемой частью реальности, пришло время задуматься над тем, что значила эта фигура в культурной жизни России, что значила она для каждого из нас, безотносительно к эмоционально-личному восприятию его музыки. Должен признаться, что случившееся образовало во мне целый клубок впечатлений и мыслей, распутывая которые я и написал эту статью. Смерть Шнитке напомнила мне еще об одной, тоже, в общем-то, недавней смерти - смерти Иосифа Бродского. Мне кажется интересным сопоставить две эти фигуры в жанре некоего общекультурологического некролога.

Начнем c простого: оба - художники ХХ-го века. Оба были "заражены нормальным классицизмом". (А таких теперь совсем мало осталось, и не только по хронологическим причинам: нынешние, "отчужденные", время, пространство и действие несовместимы с классицистическим триединством.) Обоих довольно наивно причисляли к "авангардистам", особенно Шнитке. Как и Бродский, Шнитке был одним из редких при жизни признанных гениев - "по старым еще меркам". Каждый знает, что спрашивать о творчестве Шнитке: "А вам нравится?", - всегда было как бы не совсем правильно, потому что общепризнанное качество его музыки удивительно могло обходиться и без поверхностных симпатий того или иного слушателя. То же можно сказать и о Бродском: при любом отношении к поэту никто не может отменить его как событие в жизни русской словесности. Бросается в глаза еще одно важное культурологическое сходство - оба, являясь по духу и настрою "классицистами", не миновали постмодернистского искуса. У Шнитке это особенно заметно в больших вещах, в коллажности симфоний и концертов; у Бродского - во всем зрелом творчестве, даже лексика его эстетски постмодернова. Что еще нелишне вспомнить? Наверное, то, что были они двуязычны в самом широком смысле слова. Эстетическая англомания Бродского, органично воспитавшая его красочный русский язык и врожденная германская культура Шнитке, так хорошо слышная в его гармониях и диссонансах. Оба они были настоящими Гражданами Мира. И, наконец, оба были редкими людьми, совместившими порядочность с советским гражданством. Здесь их образы контрастируют: ссылаемый и изгнанный в итоге "рыжий" Иосиф Бродский - и не столько гонимый, сколько душимый, невыездной Альфред Шнитке, пишущий в стол затворник-квартирант.

Вот, пожалуй, все, что мы можем вспомнить из мира аксиом. Теперь вернемся к делам текущим, и я позволю себе немного полемических соображений; миролюбиво назову их субъективно-личными. Выше я написал, что "нынешние, отчужденные, время, пространство и действие несовместимы с классицистическим триединством". Разовью эту мысль: "связь времен" порвалась так давно и основательно, что каждый из нас привык существовать в нескольких культурах одновременно, в нескольких этиках (семья, работа, улица и т.д.), в противоположных эстетических пристрастиях (мы ведь не находим странным, если студент Консерватории ходит по субботам оттянуться на rave-party. И правильно делаем). И в этой связи следует заметить, что, как и неоклассицист Иосиф Бродский, классический композитор Альфред Шнитке заметно пережил свой век. Эта часть статьи названа субъективно личной, так вот, что касается последнего: лично я уже давно не слушал Шнитке. Почему? Да находились, знаете ли, занятия поактуальней: за последнее десятилетие я слушал амбиент, слушал минималистов, слушал альтернативную музыку 80-х и, наконец, сегодня я слушаю преимущественно электронную музыку, в частности, продукцию того самого лейбла Ninja Tune, о котором в 12-м номере писала наша газета. О чем я? О современных скоростях развития музыкальной эстетики. Не то что десятилетие - год по нашим временам заметный срок в ее параметрах. И современный мир куда адекватней характеризует детройтское техно или британские интеллектуалы из Plaid или Bullitnuts, чем "фаустовские мотивы" в симфониях Шнитке. К счастью.

Но, естественно, одно не отменяет другое. Естественно, великое останется. Естественно, мы всегда можем поставить на свою вертушку диск Шнитке или сходить в филармонию. Утверждением, что неоклассики (отнюдь не "зажившиеся", конечно, по своему возрасту люди) пережили свой век, я хотел напомнить о том важном, что не только жизнь, но и искусство тоже продолжается, и великое как происходило, так и происходит - по обыкновению, где-то рядом и незаметно. Казалось бы, это так понятно: то, что его надо отслеживать. Однако мы окружены унылыми людьми (они называют себя "интеллигентами"), которые "тоскуют по мировой культуре", среди современников не обнаруживая творцов, достойных "великого прошлого" (еще, кстати, один миф обыденного сознания). Когда я слышу подобные разговоры, у меня сразу возникает один-единственный вопрос: "А ЧТО вы знаете из современного искусства?" Многие из этих людей имеют высшее гуманитарное образование и могут, при случае, обосновать свою "ностальгию" разговорами о "смерти искусства" с привлечением теоретического материала (благо такие разговоры велись всегда). Многие из этих людей отлично разбираются в том или ином периоде искусства, а вот нынешняя художественная жизнь им не кажется достойной изучения. Многие из них даже не подозревают, что ее вообще можно изучать! Их процесс познания современного искусства начинается включением телевизора, где поджидает Алена Апина на своей электричке, и заканчивается сообщением о гастролях "Rolling Stones". Раздраженные, они переключаются на канал "Культура" и получают любимого Шнитке. Но ведь есть и кое-что иное. Кроме Апиной и Шнитке, я хочу сказать. О чем по телевидению, к сожалению, упоминают редко. Сведущие люди говорят, что это "иное" называется современным (некоммерческим, авторским, альтернативным и т.д.) искусством. И это - настоящий океан, в котором вы найдете что угодно: "плохое" и "хорошее", интересное и не очень. "А почему мы о нем не знаем?" - спросят честные из невежд. В этом все дело - при всей своей количественной необъятности у современного искусства всегда маленький тираж. Я сознательно не привожу примеров (хотя и проболтался выше в другом контексте), потому что любой пример будет всего лишь моим "мнением, что это пример". Эстетическая современность перманентно неизвестна, во многом она есть наш текущий выбор. Ее невозможно мумифицировать, поместить в музей и наделать репродукций, можно только искать, отыскивать и удивляться, что найденное "неизвестно". Отсюда, надеюсь, будет ясен мой следующий, вполне конкретный вывод: если кому-то не нравится современное искусство, значит, он с ним не знаком.

В общем, Шнитке и Бродский умерли, и я настойчиво прошу занести этот факт в протокол. Но ДА ЗДРАВСТВУЮТ НЫНЕШНИЕ, ЖИВЫЕ ШНИТКЕ И БРОДСКИЕ! Которые (не забудем) по условиям исторического контракта должны быть абсолютно не похожи на своих великих предшественников. Кто они, эти нынешние, выбирать каждому из нас на свой личный вкус сегодня, завтра, каждый день. Главное - выбор есть, хотя, поверьте, он, как правило, не лежит перед глазами.

На прощание еще немного агитпропа. Давайте изучать современное искусство так же благодарно и усидчиво, как изучали мы в свое время Бродского и Шнитке, как изучали всех "знаменитых" и "великих". Давайте уделим наше драгоценное внимание тем неизвестным, кто творит сегодня.

Евгений Майзель, AJ, BJ, CJ, DJ и так далее P.S. Мой личный "топ" произведений Альфреда Гариевича: Концерт для фортепиано с оркестром (1979), Concerto Grosso ╧2 для скрипки и виолончели с оркестром (1981-1982), Концерт для виолончели с оркестром (1986), Концерт для альта с оркестром (1985) и Гимны для камерно-инструментального ансамбля (1974-1979). Великая музыка!

P.P.S. И, несомненно, прекрасный винил.


[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ