[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка за 1900 год ] [ "На дне" ] [ поиск ]

На дне No 16(49) 1998 г.

Дорогая редакция,
сомневаюсь, что вы опубликуете это письмо. Но посылаю его, потому что оно важно для меня. Хотя бы прочтите.

Илья N. не был моим другом. Во-первых, мы не были с ним связаны "по жизни". Во-вторых, у реального наркомана не может быть друзей, тем более друзей-ненаркоманов.

Задолго до знакомства с Ильей моя литературная деятельность оказалась тесно связанной с известными опытами и экспериментами. Люди, разбирающиеся в современной культуре, поймут, что для этого совсем не обязательно быть торчком. Однако если раньше я, домосед-очкарик, предпринимал тьму усилий, чтобы достать то или иное вещество, то Илья (отработав на мне некоторую сумму - думая, что я не знаю) просто показал мне нужные места, свел меня с определенными людьми, показал, как все это делается. С тех пор определенного ряда проблем я не знаю. Таким образом, не будет преувеличением сказать, что этот человек (понятия не имевший о моих занятиях) инспирировал все мои лучшие вещи и вообще все мое творчество, начиная с осени 97-го года и по сей день.

Мы не общались уже полгода, хотя я давно собирался встретиться поговорить о подробностях некоего быта. Теперь поздно...

Тем временем привычка, которую приобрел Илья, прочно завладела его жизнью. Мы не общались на серьезные темы, но я точно знаю, почему он не сопротивлялся своей привычке. Его ничто не интересовало в этом мире. Нет, он любил читать книги, смотреть кино, слушать музыку. Однако это не было для него первостепенным. Скажу точней: достаточным. Если раньше я отнесся бы с пренебрежением к такой "инфантильной" позиции, то сейчас понимаю - она возможна. И не осуждаю Илью.

Как это часто бывает, никто, кроме периодических соучастников любимого процесса и его девушки, не знал, что Илья не просто принимает, а крепко сидит на игле. Если конкретнее, то на так называемой "ханке". Даже я, неоднократно совершая с ним прогулки по (не-)известным местам, узнал об этом случайно. Знаете, как?

Однажды у меня оказалась небольшая партия вышеупомянутого вещества. Курьезным образом, излишне вспоминать. Толкнуть ее можно было только через хороших знакомых. Через тех, кому веришь. (И, возможно - тем, кому веришь.) Илья убедился в качественности товара и организовал продажу. Дело было так: мы встретились вчетвером (мы с Ильей + два покупателя), и я понял, что Илья развел ребят на угощение. Ушли они со стрелки втроем. На следующий день Илья не пришел на работу. Так что я, если угодно, тоже один из убийц.

Я не раскаиваюсь, и я обращаюсь не к чистоплюям, как называли этих людей в прямолинейное советское время. Я просто утверждаю, что если и не все из нас - наркоманы, то дилеры - мы все. В первую очередь - те, кто не знает об этом.

Как у большинства торчков, у него был личный и нежно лелеемый план - как сойти. Сперва перейти на героин, потом на колеса. Но денег катастрофически не хватало. Он был веселый, приятный в общении и даже, пожалуй, интеллигентный человек. Двадцати трех лет. Как и все джанки, он почти не ел, а появляющиеся деньги либо возвращал (тут же занимая опять), либо немедленно употреблял в дело.

У него часто отнимались ноги. Он их не чувствовал и иногда мог запросто упасть, как подкошенный. На жесточайшем сушняке, алкоголикам не известном, он доползал до уборной и пил воду из унитаза.

Помню, мы однажды возвращались домой на пойманном частнике. Я был затарен белым порошком (не "тем", а "другим"), и Илья советовал мне быть с ним осторожней, когда по радио вдруг заиграла вещица "You'll be a woman soon" из соответствующего момента в "Криминальном чтиве". Мы переглянулись.

Эти месяцы Илья приходил на работу через день. Странно выглядел. Ранее всегда ухоженный, в обязательном костюме с галстуком и выбритый, - он стал появляться со шрамами на лице, словно исцарапанный кошкой. Он уединялся в своем кабинетике и засыпал. Мне это понятно - под джанком можно продремать много часов, но нормально уснуть невозможно.

Его отцу только что пересадили сердце. Родители были на даче. Илья куда-то пропал. Никто его не видел несколько дней. В квартиру ему звонили с дачи, с работы, отовсюду. На третий или четвертый день милиция с понятыми взломала дверь. Илья лежал с разбитой головой.

Ну вот, это, пожалуй, и все, что я знаю. Что делать будем? Как отнестисть к несчастью? Закрыть ставни, не выходить на улицы? Круглосуточно гонять "Лебединое озеро"? Но любимым фильмом Ильи был "Trainspotting". Однажды мы говорили с ним о наркомании, и Илья сказал дословно следующее: "Лишая человека той или иной эмпирической свободы (слава Богу, метафизической не лишить), мы всегда думаем только о себе. Не о нем. И не надо здесь никаких красивых слов".

И последнее. Является ли жертвой человек, умерший от передоза? Или точнее: является ли человек, умерший от передоза, в большей степени жертвой, нежели любой другой умерший? Можете не отвечать. Ответ заключен в вопросе.

Антон Икс


[ предыдущая статья ] [ следующая статья ] [ содержание ] [ подшивка ] [ поиск ]
ъМДЕЙЯ ЖХРХПНБЮМХЪ